Оригинал.
17.02.2018

Иностранный за год, без зубрёжки. Хакерский метод

Признайтесь, вам не кажется странным, что после десяти лет школы, а часто и пяти института, среднестатистический россиянин не в состоянии связать по-английски двух слов? Мне — кажется. Да, да, «не у всякого способность к языкам», «нет практики», «лень раньше нас родилась» и прочее, и прочее. Но лично я уверен, что всё это вторично, а главная причина в другом: нас учат иностранным языкам — неправильно!

И чтобы доказать это, я поставил над собой эксперимент — выучив совершенно незнакомый язык за год, без единого часа зубрёжки. И вы тоже сможете, дайте лишь пять минут объяснить. Покупать ничего не придётся, делюсь за так ;-) В том числе и потому, что придумал не сам, а подсмотрел...

Задумайтесь, как мы обучаемся новым предметам? Принятый в массовом образовании метод: систематическое уложение знаний в головах, от простого к сложному, от старого к новому, стандартными порциями. Здесь необходим преподаватель, который не только скармливает информацию, но и периодически проверяет качество её усвоения. И зубрёжка — неотъемлемый атрибут такого процесса, поскольку продвижение вперёд определяется тут учебной программой, планом, а не желаниями ученика.

Другой метод называется хакерским, от английского to hack — ломать. Но смысл его не в том, чтобы кому-то навредить, а в том, чтобы столкнувшись с неизвестной вещью, разобрать её по винтикам и попробовать собрать снова, дабы понять, как она устроена. Хакерский метод действительно используется компьютерными хакерами для изучения и разработки (Linux, Facebook — самые известные примеры), но на самом-то деле в детстве мы использовали его все — ведь именно так дети открывают мир.

Стандартный метод обычно противопоставляют хакерскому: вынуть из игрушки «кишки» вместо изучения документации! Противопоставление логичное, но вот вывод о превосходстве первого над вторым сомнительный. Путь хакера интересней и приводит к цели быстрей. Другое дело, что полученные таким образом знания не будут «должным образом» систематизированы и полны, но и (посмотрите на наших туристов!) отнюдь не факт, что систематизированные знания полезней.

Тем, кто увлекается компьютерами, хакерский метод, конечно, знаком: программированию обычно так и учатся — самостоятельно, задолго до того, как этим озадачится школа. И вопрос в том, можно ли освоить так не компьютерные, а настоящие языки? Не в школе, не по учебникам, самому!

Но ведь и первый в своей жизни язык мы тоже учим не в школе. Ребёнок, наблюдающий за взрослыми, начинает экспериментировать со слогами в возрасте шести месяцев, в год произносит простые слова, к двум вяжет их в осмысленные фразы, в три различает буквы. Таким образом на усвоение основ первого «иностранного языка» у человека уходит около двух лет. Взрослый, предположительно, способен сделать это быстрее: у него уже нет той пластичности мозга, зато есть «лингвистический фундамент», на котором легче выстроить ещё одно «здание».

Так что в конце 2015-го я решил поставить эксперимент — конечно, на себе. По способностям я вполне себе середнячок: «фотографической» памятью не обладаю, из иностранных, даже разменяв пятый десяток, надёжно знаю только английский. Учитывая это, требовался язык, не имеющий европейских корней: чтобы начать с совершенно чистого листа.

Я выбрал тайский.

Тайский язык прост. Нет падежей, родов, прописных букв, разрывов между словами при письме и многого другого. Надо только освоить алфавит из сорока согласных и ещё примерно стольких же гласных и сочетаний, запомнить полдюжины интонаций (слово, произнесённое другим тоном, это другое слово!), и запомнить ещё, что иногда текст читается слева направо, иногда справа налево, иногда снизу вверх, иногда сверху вниз. И дело в шляпе!

Почему? В Таиланде я был один раз и знал о нём не больше среднего туриста, то есть практически ничего. Корни же тайского языка теряются в глубине веков. Лингвисты, в общем, причисляют его к сино-тибетской первичной языковой семье, что означает, что нас и тайцев разделяет — историческая, культурная, генетическая! — пропасть минимум в три тысячелетия. Другая культура, другое начертание, другое произношение, другое всё! Считается, что тайский сравнительно прост, но я уверен, что это ещё одно заблуждение, стереотип. На самом деле не существует языков простых и сложных — только неправильный подход к изучению. Свой же учебный процесс я решил построить по четырём правилам, подсмотренным у детей. И это, собственно, единственные правила, которые я заучил.

Во-первых, никакой зубрёжки. Ребёнок постигает язык в большей степени из удовольствия, но никогда из под палки! Язык для него — разновидность игры с неограниченным числом попыток. В случае успеха наградой служит реакция окружающих и осознание того, что сделал ещё шажок вперёд. Но он не садится и не зубрит одно и то же слово, если оно ему не даётся: тут удовольствия уже нет.

Во-вторых, ребёнок не знает правил, и смысла вдалбливать их нет. Для него не существует существительных и глаголов, времён и форм, исключений. Он изучает язык непосредственным образом. Правила поэтому имеют для него интуитивный характер: ребёнок не знает, а чувствует, что нужно говорить, например, «они пошли» вместо «они пошёл». Но спросите почему — и он не сможет объяснить лучше, чем «так надо!».

В-третьих, ребёнок ориентируется не на полноту знаний, а на их практическую применимость в лучшем случае, а то и вовсе лишь на уже упомянутое удовольствие от процесса. Для него не имеет значения, что какие-то слова он выучит раньше или позже других: главное, чтобы знания можно было использовать и чтобы он продолжал чувствовать удовлетворение. Любые пробелы будут восполнены тем же образом.

Наконец, в-четвёртых, ребёнок не боится ошибок. В случае неудачи он не расстроится: никто не поставит ему «двойку», не накричит, не лишит отдыха после занятий. Он просто попытается снова, когда будет настроение. Ему некуда и незачем торопиться (и это, пожалуй, единственное условие, трудновыполнимое для взрослых). Больше того, ошибки стимулируют обратную связь: они помогают вскрыть пробелы, скорректировать неполные знания.

Тайский — не самый популярный язык: на нём говорят всего 60 млн. человек. Соответственно и образовательных ресурсов сравнительно немного. Для более популярных языков число мобильных приложений измеряется сотнями.

Отсюда сам собой рисуется следующий процесс. Начать, конечно, стоит с азбуки, алфавита. Для детей это обычно кубики, которыми они занимаются с взрослым — изучая начертание, звучание, сочетания. Взрослому легче воспользоваться мобильным приложением. Существует целый класс подобных программ: ткнул в букву с картинкой — услышал звук (вот для примера пара приложений, которые использовал я). Ориентированы они на детей самого младшего возраста, но сейчас это как раз то, что нужно.

Здесь же вы выучитесь и письму: прописи тоже мигрировали на смартфон, хоть параллельно, для себя, я вёл ещё и тетрадь, в которую записывал некоторые слоги, а позже слова и фразы — не для заучивания, а просто чтобы привыкли рука и глаз.

Не буду настаивать, что нужно начинать с азов, если вы о языке уже что-то знаете. Но мне кажется, что и тогда это принесёт пользу: поняв, как сочетаются звуки, уловив это на уровне интуиции, впоследствии вы сможете демонстрировать навыки на примерах, которых не видели, и сойдёте за своего среди носителей языка. Тайцы, например, всегда восторженно реагируют, когда я читаю с листа текст, трудный для произношения («ты знаешь, ты учился в нашей школе!»), потому что иностранцы, выучившиеся только говорить, такого, естественно, не могут.

Как много времени отдавать занятиям — решите для себя сами. Я уделял им примерно час каждый день, но откладывал тетрадь без сожалений, как только чувствовал, что надоело. На алфавит таким образом я потратил около трёх месяцев. Точнее сказать не могу, ибо уже через несколько недель начал экспериментировать со словами и общением, а прекратил заглядывать в азбуку, когда потерял интерес, понял, что могу читать и без подсказки.

Это Мани. У Мани есть глаза. Это ворон. У ворона есть глаза...

Следующим этапом стали слова. И, конечно, я не зубрил словарь или стандартные предложения! «Учебниками» моими были детские книжки. Как у нас есть неизменные медведь, волк, старик со старухой, так и у тайцев рисовое поле, крабы и змеи, девочка по имени Маниистория, на которой выросло уже не одно поколение.

Поскольку носителей языка, готовых читать со мной по слогам сказки, конечно, рядом не оказалось (Екатеринбург!), я отыскал сайты, на которых книжка сопровождалась переводом. Сейчас тот процесс кажется мучительно медленным (иногда по предложению в день!), но в результате спустя несколько месяцев я знал уже десятки слов и, главное, научился выделять смысл из словарных конструкций.

Третий этап, начавшийся опять-таки до завершения второго, предполагал переход уже на более взрослую литературу (по-прежнему с имеющимся переводом): буддистские легенды, короткие истории и заметки из газет, а самое важное — социальные сети. Тут я отдавал занятиям уже больше часа, иногда засиживаясь по полдня: настолько было интересно! Половина времени — «теория» (чтение, перевод), половина — «практика», то есть общение в соцсетях, прежде всего в Instagram (акцент на фотографиях, зато можно догадаться о смысле подписи). Так появились первые знакомые и были исправлены первые грубые огрехи в «самообразовании»: когда ты городишь чушь и тебя со смехом поправляют, лучше запоминается! К слову, сегодня половина моих друзей в некоторых соцсетях — подданные Королевства Таиланд.

Тогда же я начал смотреть и тайское кино: главным образом сериалы, с оригинальной тайской звуковой дорожкой, но (по возможности) с переводными субтитрами. Кстати сказать, «лакорны», как этот стиль называют, оказались вещью уникальной, даже на фоне японских, китайских, корейских аналогов. Вечно насмешливые, неприкрыто наивные, непривычно целомудренные (вообразите себе: финал молодёжного сериала — поцелуй! Таков настоящий, не туристический Тай!). Они совершенно точно недооценены российской аудиторией и, уверен, ещё наберут у нас поклонников, сравнявшись с пресловутым аниме.

А мне, хоть фанатом я не стал, они дали представление, как используется язык в повседневной жизни, помогли освоиться с произношением.

!!!

Так прошли одиннадцать месяцев. Много? Оглядываясь сейчас: едва ли было время интересней! Никто надо мной с указкой не стоял и зубрёжки, повторюсь, не было и часа. Но и учебниками моими были не сборники стерильных выражений, а — живое, каждый день новое, слово: рассказы, комментарии, чаты. И экзаменами — не стандартные безликие вопросы и ответы, а поздравления друзей, перевод пришедшихся к месту крылатых фраз, флирт с симпатичной девчонкой.

Ровно через год я сдал и выпускной экзамен, если можно его так назвать: впервые с начала эксперимента уехал в Таиланд — и так уж вышло, что первыми, с кем удалось провести настоящий проверочный диалог, стали простые ребята, сидевшие с удочками на берегу. Я и сейчас помню его почти дословно: представьте, каково это, понимать, что — получилось!

Каков был мой уровень после первого года? Я не пытался проходить стандартные тесты. В том числе и потому, что сомневаюсь, что язык, освоенный хакерским, то есть не систематическим, методом, удовлетворит тестам, которые как раз на проверку системности знаний направлены. Иначе говоря, я знаю и признаю, что в изученном мною есть пробелы, ставшие естественным результатом ограниченности моих интересов. Например, мне и сегодня с трудом даётся устный счёт — зато я на твёрдую «четвёрку» знаю заковыристую лексику, принятую в соцсетях.

В первое время я общался со словарём на смартфоне: впечатление обычно было таким, что для составления предложения или понимания не хватало одного-двух ключевых слов. И мне по-прежнему трудно воспринимать беглую речь на слух, без субтитров, а легче всего общаться с детьми и пожилыми. Однако более важным я считаю тот факт, что уже год спустя, пусть запинаясь и недопонимая, я мог построить диалог, читал надписи и заголовки, и вообще сравнительно легко вжился в среду: поразительно, как действует на иностранцев демонстрация (пусть даже очень скромных!) познаний в их языке.

Так что теорию относительно применимости хакерского метода к изучению живых языков я для себя считаю подтверждённой. Но это не всё.

Клод Шеннон говорил, что нет ничего полезней бесполезных вещей. Я готов подписаться под его словами. Изучение нового языка, поначалу бывшее совершенно бесполезным занятием, как и многое другое «бесполезное» в моей жизни впоследствии кардинально её изменило. Я провожу теперь в Азии половину времени, новый язык подарил мне море, друзей, новый дом, новые идеи для бизнеса. И новую любовь, да. Ирония судьбы: она полиглот, знает языков больше, чем я слышал. А студентом — тесен мир! — занималась у профессора, придумавшей ту самую девочку Мани...


язык,хакер,Таиланд,образование,дети,сделай_сам,учебник,มานี,бесполезное




Евгений Золотов, 1999-2018. Личный архив. Некоторые права защищены